English, Български, Deutsch

Арт-эксперимент,

переоткрывающий суть кинематографического языка,

или о фильме «Дочь» ("Die Tochter")

Бернхарда Каммела

©  Искра Димитрова, кинокритик, PhD in arts

Наверно нужно было долго заниматься кино, посмотреть сотни, если не тысячу фильмов, а также знать в деталях историю развития седьмого искусства, существующего уже более одного века, для того чтобы удивиться, как я, дебютному фильму австрийца Бернхарда Каммела.

Признаюсь, я не ожидала, что фильм “Дочь” может произвести впечатление фильма-переоткрытия истинной сути кинематографа, которая к середине XX-ого века, как казалось, уже окончательно проявилась с французской „новой волной” и с итальянским неореализмом. Но в конце того же самого века истинная природа кино както уступила натиску новых технологий в интересах голливудской развлекательной индустрии.

Часто за последнее десятилетие я задумывалась о том, что в новом, XXI веке, кино неизбежно обратится снова к своей собственной природе и, прежде всего, к своему уникальному языку, составленному из элементов самой действительности. Но я не могла себе представить, что один дебют в австрийском кино совершит это таким категорическим образом.

В первую очередь мы видим здесь максимальное отстаивание права на самовыражение без соблюдения общепринятых норм кино. По-видимому, автор Бернхард Каммел мог это себе позволить, так как он сам финансировал свой фильм.

Одаренный фотограф и философ по образованию, Бернхард Каммел, как сценарист, режиссер и оператор, визуализирует на экране именно свою личную духовную рефлексию над мирозданием и над человеком как частицей этого мироздания.

Автор делает это через единственное в своем роде сочетание “несочетаемых” между собой, на первый взгляд, специфики статики в арт-фотографии и специфики движения в киноискусстве.

Точнее сказать, он обогащает природу одного медиума природой другого медиума новым, невиданным мною пока способом (я не забываю, конечно, что “движущееся изображение” явилось первоначалом всего в кино более века тому назад).

Изображение – черно-белое.

Игра со светом – поймана глазами мастера-фотографа.

Нетронутая природа с вековым лесом – как будто вставленная в «раму» картинa, написанная художником, а внутри, глазами киномастера, уловлены и акцентированы самые незаметные человеческому взгляду движения в растительном и животном мире.

Озвучивание – это голоса природы, которые могут быть восприняты только в полной тишине и при желании их услышать. Но и не только это, а в великолепном синтезе с "думающей" музыкой Михали Вига - знаменитого венгерского композитора не менее знаменитого венгерского кинорежиссера Бела Тар.

Музыка - метафизическая, философическая, демонстрирующая таинственное единение "материи и духа" в фильме Бернхарда Каммела.

Настойчивое желание снимать эпизоды общим планом там, где мы привыкли к крупным планам.

Немногочисленные герои.

Интрига в сюжете только намечена и отложена в сторону как несущественная.

С какой целью?

Для того, чтобы совершенно неожиданно воздействовать на наши чувства (при этом меня охватило возбуждение времен моей позабытой молодости), благодаря чему за полтора часа наше индивидуальное человеческое самоощущение с помощью экранного восприятия «отрывается» от окружающей нас реальности, для того чтобы включиться в качестве равноправного участника в экзистенциально-философский поиск себя героев во всем мироздании.

Отправная точка фильма – дочь, которая возвращается в родной дом с целью найти следы своего отца. Отец, рисковавший собой ради служения идее, в которою он верил, исчез более двадцати лет назад.

В сущности, поиск отца – это поиск Себя, как в индивидуальном плане, так и в общечеловеческом.

Основной вопрос не «Кто я?», а «Что я?».

Этот вопрос лежит в основе фильмовой рефлексии о жизни, как она есть. Об универсуме, каков он есть. И о человеке как микрочастице в устройстве мироздания, ничего более.

В фильме это подчеркивается вопросами-акцентами о времени и мимолетности.

При этом акценты ставятся не на действие, а на незаметные человеческие жесты, состояния, притяжения, контакты как на чисто духовном уровне, так и на телесном.

Бернхард Каммел буквально гипнотизирует нас своим прозрением того, что мы, люди, должны осознавать себя как единое целое в гармонии с мирозданием. Мы неотделимы от его законов мимолетности и бесконечности, от его вечности и материально-духовной красоты.

Мне бы хотелось подчеркнуть также поразительную актерскую игру, очень естественно вписавшуюся в этот арт-эксперимент.

Как актерам удалось достигнуть такой органичности эмоциально-духовного присутствия на экране без помощи сюжетной составляющей – этого я, действительно, не могу себе представить.

В большей степени это, конечно, относится к исполнительнице главной роли Софии Чернев-Кузевой (http://www.sofiatchernev.com), передающей на экране каждое мгновение внутренней духовной жизни своей героини, даже без произнесения каких-либо слов. С начала до конца фильма ее внутренняя жизнь более чем насыщена вопросами, чувствами, размышлениями и поисками ориентиров. Действительно - великолепная актерская работа!

Блестящая игра актеров во второстепенных ролях. Меглена Караламбова в роли матери, Вера Бараняи в роли венгерской девушки, Имо Хайте в роли играющего на аккордеоне владельца кафе, Даниэл Франтишек Камен в роли монаха и Роберт Кротц в роли отца проявили себя как единомышленники в процессе создания авторского фильма Бернхарда Каммела, вписавшись необыкновенно органично в необычную философскую фильмовую рефлексию.

В контексте мирового кино фильм «Дочь» - арт-провокация, ярко напоминающая о неисчерпаемых возможностях фильмового языка.

Перевод с болгарского: Гергана Манолева,

Film und Video Untertitel AG, Potsdam

Адаптированный перевод: Лена Каммел

ЕДИН КРИТИЧЕСКИ ВЪЗГЛЕД ЗА КИНОИЗКУСТВОТО

ОТ  СВЕТА МЕЖДУ ПОСТКОМУНИЗМА И ДЕМОКРАЦИЯТА

"ГОРЯНИ"

ИЛИ КОГАТО ТВОРЧЕСКОТО ЕГО НАРОЧНО ЗАБРАВЯ ЗА СЕБЕ СИ

(Сп. "Кино")

Back to Bulgarian cinema